Надо было осматривать на дне все впереди и контролировать укладку трубопровода. А было это далеко не просто: работы велись ночью или в нелетную погоду. В это время немцы не бомбили, но и видимость под водой была очень плохой. Так прошагали водолазы по дну озера ни много ни мало — около 19 километров!
Еще более трудные задачи возникли при испытании бензопровода. Когда его заполнили керосином под повышенным давлением, на поверхности стали появляться масляные пятна Значит, трубопровод не был герметичен.
Непросто было водолазам обнаружить место, где просачивался керосин. Кое-где он выделялся буквально каплями, да еще с нижней стороны трубы. Там, где трубопровод протекал, его поднимали на поверхность понтонами для заварки неплотностей. В ходе окончательного осмотра всего трубопровода его укрепили на дне парными грузами весом 40—50 килограммов. В тех же местах, где трубопровод неплотно лежал на грунте, водолазы подкладывали под него камни. Так под бомбежками и артобстрелами трубопровод в короткие сроки был введен в строй и по нему началась перекачка бензина (до 300 тонн в сутки), без которого не мог бы держаться и сражаться Ленинградский фронт.
Вот еще один пример самоотверженной работы водолазов.
Канонерская лодка «Пионер» была повреждена при налете вражеской авиации на Кронштадт, и ее решили отбуксировать для ремонта в Ленинград. Во время буксировки вблизи берега, занятого немцами в районе Петергофа, лодка подверглась сильному артиллерийскому обстрелу, получила новые повреждения и затонула.
Решили «Пионер» поднять, но как это сделать, если лодка находилась под непрерывным наблюдением фашистов? Противник был так близко, что мог обстреливать ее не только артиллерией, но и пулеметами. Поэтому операцию по подъему (ею руководил известный эпроновец Е. А. Чередниченко) вели по ночам с малых водолазных ботов, катеров и шлюпок. Затемнение было полным, не разрешалось даже курить. Все приходилось делать буквально наощупь. Когда противник включал прожекторы и открывал огонь, работы приходилось прерывать.
Чрезвычайно тяжелой работой для водолазов была промывка шести тоннелей под корпусом «Пионера» для заводки судоподъемных стропов. Плотная глина с трудом поддавалась размыву — в течение часа водолазу удавалось промыть не более полутора метров. Потревоженные пласты глины ежеминутно могли завалить вход. Один раз так и случилось: обвалившиеся пласты завалили в тоннеле старшину водолазов В. М. Третьякова. «Не могу выбраться, замыло», — передал он по телефону. Потребовалось полтора часа, чтобы расчистить выход из тоннеля и выручить старшину.
С большим трудом, вручную заводили в тоннели тяжелые судоподъемные стропы. Была осень, нередко штормило, и палубы катеров часто покрывались льдом.
главная следующая
Еще более трудные задачи возникли при испытании бензопровода. Когда его заполнили керосином под повышенным давлением, на поверхности стали появляться масляные пятна Значит, трубопровод не был герметичен.
Непросто было водолазам обнаружить место, где просачивался керосин. Кое-где он выделялся буквально каплями, да еще с нижней стороны трубы. Там, где трубопровод протекал, его поднимали на поверхность понтонами для заварки неплотностей. В ходе окончательного осмотра всего трубопровода его укрепили на дне парными грузами весом 40—50 килограммов. В тех же местах, где трубопровод неплотно лежал на грунте, водолазы подкладывали под него камни. Так под бомбежками и артобстрелами трубопровод в короткие сроки был введен в строй и по нему началась перекачка бензина (до 300 тонн в сутки), без которого не мог бы держаться и сражаться Ленинградский фронт.
Вот еще один пример самоотверженной работы водолазов.
Канонерская лодка «Пионер» была повреждена при налете вражеской авиации на Кронштадт, и ее решили отбуксировать для ремонта в Ленинград. Во время буксировки вблизи берега, занятого немцами в районе Петергофа, лодка подверглась сильному артиллерийскому обстрелу, получила новые повреждения и затонула.Решили «Пионер» поднять, но как это сделать, если лодка находилась под непрерывным наблюдением фашистов? Противник был так близко, что мог обстреливать ее не только артиллерией, но и пулеметами. Поэтому операцию по подъему (ею руководил известный эпроновец Е. А. Чередниченко) вели по ночам с малых водолазных ботов, катеров и шлюпок. Затемнение было полным, не разрешалось даже курить. Все приходилось делать буквально наощупь. Когда противник включал прожекторы и открывал огонь, работы приходилось прерывать.
Чрезвычайно тяжелой работой для водолазов была промывка шести тоннелей под корпусом «Пионера» для заводки судоподъемных стропов. Плотная глина с трудом поддавалась размыву — в течение часа водолазу удавалось промыть не более полутора метров. Потревоженные пласты глины ежеминутно могли завалить вход. Один раз так и случилось: обвалившиеся пласты завалили в тоннеле старшину водолазов В. М. Третьякова. «Не могу выбраться, замыло», — передал он по телефону. Потребовалось полтора часа, чтобы расчистить выход из тоннеля и выручить старшину.
С большим трудом, вручную заводили в тоннели тяжелые судоподъемные стропы. Была осень, нередко штормило, и палубы катеров часто покрывались льдом.
главная следующая