Водолаз смог в первый рейд протянуть по дну к центральной опоре моста электрический провод. Это было далеко не просто: на мосту находилась многочисленная охрана, часовые непрерывно наблюдали за рекой. Вблизи моста действовать можно было только под водой, а подобраться к нужной опоре ему пришлось в абсолютной темноте. Каждую следующую ночь Хохлов отправлялся к опоре с двумя ящиками взрывчатки, но теперь ему проще было с ориентировкой: помогал проложенный провод.
Потребовалось десять рейсов в течение десяти ночей, чтобы доставить к подножию опоры более пятисот килограммов тола. Наконец, тол был уложен, запалы вставлены. В следующую ночь, выждав появления очередного эшелона, Хохлов повернул ручку взрывной машинки. Раздался мощный взрыв, и советские воины увидели, как рухнула опора, мост переломился и в провал полетели вагоны эшелона. Все это произошло на глазах охраны, которая так и не поняла, откуда нанесен удар.
А этот случай произошел в 1944 г.
Бои шли в Прибалтике, но в руках немцев оставались еще многочисленные острова.
Через узкий пролив был наведен понтонный мост, двигаться по которому можно было только ночью — он обстреливался артиллерией противника с соседнего острова. Но главное —• почти каждый день при обстреле повреждались и тонули понтоны. На группу водолазов под командованием старшины Г. Сокулина возлагалась задача их поднимать, заделывать повреждения. Так было и в тот день, когда под воду ушел для осмотра затонувшего понтона водолаз В. Кротов. Спустившись на грунт и осмотревшись, он заметил, как за понтон прошел другой водолаз, тащивший какой-то предмет. «Откуда он взялся? Ведь спускался я один!» — подумал Кротов. И вдруг осенило: «Диверсант»! Кротов просигнализировал — срочный подъем, вышел наверх и доложил старшине. Что делать, как захватить диверсанта? Он, конечно, вооружен и имеет специальное снаряжение. Решение приняли быстро — спускаться втроем, один за другим непосредственно на понтон. Так и сделали. Первым ушел Кротов, лег на понтон и стал наблюдать.
Диверсант стоял на грунте и что-то крепил к понтону. Когда водолазы Худяков и Ступнев тоже спустились на понтон, Кротов указал им на диверсанта. Телефонов не было. С поверхностью водолазы держали связь по сигнальному концу, а между собой объясняться могли только знаками. Осложняло дело и то, что регенеративные аппараты, в которых спускались водолазы, имели резиновые дыхательные мешки, располагавшиеся на груди водолаза.
главная следующая
Потребовалось десять рейсов в течение десяти ночей, чтобы доставить к подножию опоры более пятисот килограммов тола. Наконец, тол был уложен, запалы вставлены. В следующую ночь, выждав появления очередного эшелона, Хохлов повернул ручку взрывной машинки. Раздался мощный взрыв, и советские воины увидели, как рухнула опора, мост переломился и в провал полетели вагоны эшелона. Все это произошло на глазах охраны, которая так и не поняла, откуда нанесен удар.
А этот случай произошел в 1944 г.
Бои шли в Прибалтике, но в руках немцев оставались еще многочисленные острова.Через узкий пролив был наведен понтонный мост, двигаться по которому можно было только ночью — он обстреливался артиллерией противника с соседнего острова. Но главное —• почти каждый день при обстреле повреждались и тонули понтоны. На группу водолазов под командованием старшины Г. Сокулина возлагалась задача их поднимать, заделывать повреждения. Так было и в тот день, когда под воду ушел для осмотра затонувшего понтона водолаз В. Кротов. Спустившись на грунт и осмотревшись, он заметил, как за понтон прошел другой водолаз, тащивший какой-то предмет. «Откуда он взялся? Ведь спускался я один!» — подумал Кротов. И вдруг осенило: «Диверсант»! Кротов просигнализировал — срочный подъем, вышел наверх и доложил старшине. Что делать, как захватить диверсанта? Он, конечно, вооружен и имеет специальное снаряжение. Решение приняли быстро — спускаться втроем, один за другим непосредственно на понтон. Так и сделали. Первым ушел Кротов, лег на понтон и стал наблюдать.
Диверсант стоял на грунте и что-то крепил к понтону. Когда водолазы Худяков и Ступнев тоже спустились на понтон, Кротов указал им на диверсанта. Телефонов не было. С поверхностью водолазы держали связь по сигнальному концу, а между собой объясняться могли только знаками. Осложняло дело и то, что регенеративные аппараты, в которых спускались водолазы, имели резиновые дыхательные мешки, располагавшиеся на груди водолаза.
главная следующая